Квест на беременность

Недавно основатель Telegram Павел Дуров признался, что у него более 100 детей, и заявил о готовности компенсировать затраты на ЭКО женщинам, использующим его биоматериал.

В Москве даже есть аффилированная с Дуровым клиника. Новость взорвала мозг и интернет. «МН» выяснил, что за показной шумихой скрывается реальная проблема.

У современных мужчин падает качество спермы: концентрация сперматозоидов в эякуляте за последние 50 лет снизилась в 1,5 раза и продолжает терять по 2% в год. К тому же мужчины все реже хотят брать на себя ответственность за семью и детей, предпочитая свободу. Но у женщины «часики тикают», природный инстинкт никуда не делся, она хочет детей. Какой путь к материнству выбрать: официальный и финансово неподъемный или серый, тот, что подешевле, но более рискованный?

КАСТИНГ ОТЦОВ

Официальное донорство, при котором мужской биоматериал используется в рамках программ экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), в России регулируется законом «Об основах охраны здоровья граждан» и приказами Минздрава. У женщины забирают зрелые яйцеклетки, в лаборатории их оплодотворяют спермой партнера или донора, получившиеся эмбрионы выращивают несколько дней, а потом парочку переносят в матку и ждут начала беременности. Это не бизнес, а медпомощь, правда, дорогая. Программа ЭКО для самой женщины обходится в 300-500 тысяч рублей за одну попытку. По данным Российской ассоциации репродукции человека, вероятность наступления беременности с первой попытки тут оценивается в 35-40% при условии переноса эмбриона хорошего качества.

Банки спермы ведут каталоги, где можно выбрать внешние признаки, образование и группу крови. Всех претендентов проверяют вдоль и поперек — от анализа на ВИЧ до сифилиса и гепатита, от расширенного скрининга наследственных заболеваний до спермограммы, определяющей подвижность и морфологию «головастиков». Донора проверяют и перед сдачей «порции», а затем через полгода. Такая подстраховка позволяет убедиться, что мужчина ничем не болел, ведь некоторые заболевания проявляются не сразу. Семенная жидкость все это время хранится в криобанке на карантине.

Здоровыми признают в среднем 15% мужчин. Попав со своими биообразцами в спецбанк, они не знают, сколько детей от них родилось, а ребенок, скорее всего, не узнает имя биологического отца. Компенсация за одну сдачу материала варьируется в районе 5 тысяч рублей. Но сдавать можно не чаще раза в неделю: для клиники это не конвейер, а способ помочь бесплодным парам и одиноким женщинам.

Ежегодно в России проводится более 100 тысяч процедур ЭКО. Из них примерно 30% завершаются появлением на свет ребенка. За последние пять лет в нашей стране выполнено более полумиллиона циклов ЭКО, в результате которых родилось свыше 150 тысяч детей, а значит, на них в общей рождаемости приходится 2,5-3%. Что в это время происходит в серой зоне, вряд ли можно точно посчитать.

ГЕНЕТИКА НА ДОВЕРИИ

Когда официальные цены кусаются, а очереди в госучреждениях пугают, многие ищут альтернативу. Соцсети, форумы и мессенджеры пестрят объявлениями: «Предоставлю биоматериал», «Помогу забеременеть», «Здоровый донор без вирусов». Здесь правила игры меняются радикально, а цена вопроса может быть и нулевой, и «рыночной».

В серой теме есть два сценария. «Инструментальный» — это когда биоматериал передается в пробирке для домашней инсеминации. Простыми словами — женщина пытается забеременеть без полового акта. Многие считают, что процесс недорогой и безопасный, однако без медицинских анализов можно получить и желанную беременность, и скрытые инфекции, о которых сам донор мог не знать или сознательно умолчать. Прайс-лист на услугу формируется стихийно и зависит от амбиций донора и отчаяния реципиента. Некоторые мужчины готовы помочь безвозмездно, так сказать, за идею — оставить след на земле. Самая распространенная категория — символическая компенсация от 5 до 20 тысяч рублей «на такси», «на витамины», «за потраченное время».

Мужчины из премиальной лиги — высокий рост, светлые глаза, высшее образование, отсутствие вредных привычек, подтвержденное справками, — просят 30-100 тысяч рублей.

Второй сценарий — «Естественный». Речь, как несложно догадаться, о сексе без контрацепции, и это самый рискованный и этически спорный формат, за который «оплодотворители» просят от 50 тысяч рублей.

Какой вариант ни выбери, он будет смахивать на хождение по минному полю, причем для обеих сторон. В России биологическое отцовство легко доказывается через ДНК-тест. И никакие расписки «об отсутствии претензий» не имеют юридической силы в вопросах алиментов. Согласно Семейному кодексу, ребенок имеет право на содержание от обоих родителей. Мужчина, который пришел «помочь» по объявлению, рискует через какое-то время получить повестку в суд, и Фемида, скорее всего, встанет на сторону ребенка, обязав донора платить алименты до 18 лет. Для женщины же такое зачатие чревато тем, что донор может захотеть еще и участвовать в воспитании ребенка.

Женщины рассказывают об этом в интернете без прикрас. «В силу возраста я захотела родить только для себя, чтобы ни от кого не зависеть, — делится Арина, которая искала донора через форумы. — С мужчиной еще непонятно, придет он или нет, заработает или нет, а мне захотелось материнского тепла».

Другая, по имени Анастасия, вспоминает: «Фотографии в интернете у мужчины были нормальные, а когда он пришел, то я увидела, что у него по всем рукам псориаз. Я бы не стала обрекать ребенка на такие муки».

Майя, искавшая донора среди знакомых, призналась: «Они все были женаты и сначала готовы были поучаствовать, но затем слились по разным причинам».

Дети, рожденные через донорство одной мамой, часто проходят через кризис идентичности.

— Вопрос «Кто я?» трансформируется в «От кого я?». В обычных семьях тайна «детей из пробирки» охраняется законом, а в теневом секторе отец, который может быть известен, но не признан юридически, того и гляди создаст почву для шантажа или конфликтов, — говорит психолог Анна Новосельская. — Я знала случаи, когда дети узнавали правду случайно, через тест ДНК или разговоры с родственниками. Это травмирует отношения матери и ребенка. Так что, если женщина идет на донорство, она должна быть готова и к тому, что ребенку понадобится история его происхождения.

ВПЕРЕД, К ФИНИШУ!

Официальные клиники не успевают за спросом, компенсации донорам остаются символическими, а одинокие женщины сталкиваются с дополнительными барьерами при оформлении ЭКО по ОМС. А в серой зоне нет очередей, услуги дешевле и можно найти донора по фото. Вот только проверить генетику сложновато.

Выход видится не в запретах и нравоучениях, а в создании прозрачных и безопасных условий для всех участников процесса. По мнению экспертов, надо упростить доступ к репродуктивным технологиям для одиноких женщин, повысить компенсации донорам, чтобы привлечь больше здоровых кандидатов, и разработать четкие правовые механизмы, защищающие интересы и ребенка, и матери, и биологического отца. Если, конечно, он захочет.

Мечта стать матерью — это в любом случае история о надежде и желании подарить жизнь. Задача государства — сделать так, чтобы путь к материнству не превратился для женщины в испытание на прочность.