Под огнём с наноколесом: боец из Астрахани рассказал, как работают группы эвакуации
Из огнемётчиков — в группу эвакуации, из эвакуации — в связь. Военнослужащий из Астрахани с позывным Тихий старается быть там, где он нужнее всего. Он кошмарил врага страшным оружием, выносил с поля боя своих товарищей и отказался комиссоваться после тяжёлого ранения. Военкор RT Анна Долгарева поговорила с бойцом, прошедшим самые горячие направления СВО.
В одном окопе с противником
Позывной Тихий он выбрал сам из-за характера. У него и улыбка чуть застенчивая, и голос тихий. Постоянно прошу его говорить громче. Контракт он подписал по той же причине, что и многие: на СВО ушли его друзья — кто добровольно, кто по мобилизации. Сам Тихий долго, по его словам, колебался, но зимой 2023-го отправился в пункт отбора. Прошёл обучение и получил редкую специальность — огнемётчик.
«Вот такая труба, у неё радиус поражения — 50 на 50 квадратов», — рассказывает Тихий. В городских условиях этим устройством можно выжечь целый этаж многоэтажного дома.
Воевал Тихий сначала под Работино в Запорожской области. Зимой 2023 года ВСУ пытались контрнаступать на этом участке, и около посёлка шли ожесточённые бои, в которых пришлось поучаствовать и бойцу-огнемётчику.
«Мы стояли в «кишке» (траншее. — RT) длиной километра три, до поворота были наши бойцы, а за поворотом — хохлы. Часа полтора мы от них отбивались. Я перед тем как спрыгнуть в окоп, успел по ним из огнемёта выстрелить. 400 м поставил прицел и пальнул туда пару раз. Они уже к нам шли», — вспоминает Тихий.
В горячке боя не всегда есть возможность оперативно получить визуальное подтверждение эффективности стрельбы.
Тихий до сих пор не знает точно, к чему привёл тот его выстрел, сколько врагов погибло. Важно, однако, тогда было другое — враг побежал. Огнемёт — не только убойное оружие, но и психологическое: противник не стал рисковать и откатился.
Там же, под Работино, Тихий получил своё первое ранение. Он шёл на наблюдательный пост, чтобы сменить другого бойца, и взрыв малошумной мины-«польки» пришёлся рядом с ним. Пару дней Тихому пришлось поваляться в госпитале, но полное восстановление заняло почти два месяца.
Тогда же, по словам Тихого, он понял, как уязвим раненный на передовой и как много зависит от товарищей из группы эвакуации, которые идут на помощь, не боясь «затрёхсотиться», и вытаскивают сослуживцев из-под огня.
Вскоре он сам стал служить в эвакуационной группе.
«Люблю двигаться»
Смену специальности Тихий объяснил просто: «Люблю двигаться». Быстрота и выносливость помогают уйти от «глаз» дрона-разведчика и заряда «камикадзе». Тому, кто вытаскивает раненых и убитых с линии соприкосновения, эти качества нужны тем более.
«Выносил «трёхсотых», еду доставлял в самые горячие точки, — отмечает Тихий. — Трудно, когда человек, которого ты тащишь, плотной комплекции. Мы максимум вдвоём передвигались, больше нельзя было. Так что вывозил раненых я на носилках с «наноколесом» — так мы его называли».
Это колесо — как обычное велосипедное, поясняет Тихий, оно складывается и крепится к носилкам. У него и моторчик есть, медики за это в шутку добавили приставку «нано».
В составе эвакуационной группы Тихий воевал в Харьковской области — под Волчанском. Скольких человек вынес — не считал. Да и не ради подсчётов и наград он это делал. Однажды и его ранили, но вышел сам.
«Я за «двухсотым» пробирался, плюс должен был завести бойца одного на точку. Но тот человек не соблюдал элементарные правила дистанции — подошёл ко мне слишком близко, из-за этого «птичка» по нам сработала, — недовольно вспоминает Тихий. — Сбросила гранату, меня ранило в локоть и голову, пришлось чуть откатиться. Вторая «бомба» рядом со мной не взорвалась, от третьей осколки попали по ногам, пока я перемещался. Вышел я только вечером следующего дня — «полька» (миномёт, стреляющий малошумными минами. — RT) работала, «птички» летели. Я у союзников пересидел, они помогли, оказали медицинскую помощь. Но вышел сам, эвакуация сама себя эвакуировала».
Как-то раз Тихому пришлось вытаскивать с передовой земляка — уроженца Астрахани. Он заводил его на позицию, а потом пришло сообщение, что земляк ранен. Пришлось идти обратно и вывозить его на «наноколесе». А оно сломалось на открытой, ничем не защищённой местности на выходе из посадки. Но Тихий не сдался — вынес сослуживца на своих плечах.
«Я сам уставший, напарник уставший. И он тогда просто прыгнул мне на плечи. Мы с ним перебежали всю «открытку», потом уже пришли другие, кто мне помог его тащить. Оказался сам и боец, и транспорт вьючный», — смеётся Тихий.
«Если больше — рацию могут засечь»
Работая в группе эвакуации, Тихий понял важную вещь: связь — это нерв войны. Без неё ты обречён — не вызовешь помощь, не найдёшь нужный путь, останешься один в критический момент.
При этом связь может тебя спасти, а незащищённый канал связи тебя может и погубить — враг засечёт и раскроет твоё местонахождение.
Так, находясь постоянно в движении, он освоил правила пользования рацией — нехитрые, казалось бы, но с секретом. Пока идёшь за раненым — нужно быть на связи 24 часа в сутки.
«Правила простые. Уметь не зажимать тангенту дольше 15 секунд. Если больше — рацию могут засечь и вычислить. Перед тем как говорить, обдумай, что скажешь. Сократи то, что ты хочешь сказать, вырази это яснее, быстрее. Нельзя говорить длинными предложениями. Нельзя затягивать доклад, потому что это создаёт помехи в эфире, другие будут пытаться выйти на связь срочно, а достучаться не смогут», — объясняет Тихий.
Правила эти Тихий выучил. После очередного ранения его перевели в связь — как человека, который каждым нервом прочувствовал важность коммуникации на поле боя, человека, интуитивно понявшего про неё важные вещи. Раньше обеспечивал транспортировку людей, теперь — информации. Идут по радиоволнам приказы, сообщения, просьбы о помощи, данные разведки. Нервы армии разносят электроимпульсы по её телу. И Тихий ощущает себя, как и раньше, в центре событий.
